Вы здесь
Начало > L'HOMMES > ИСКУСАННЫЕ ДЖАЗОМ

ИСКУСАННЫЕ ДЖАЗОМ

officiel.lv

Братья Александр и Дмитрий Бриль – не только сыновья легендарного российского джазового пианиста Игоря Бриля, но и вполне самостоятельные музыкальные единицы. Близнецы с саксофонами в 1999 году создали коллектив «Bril Brothers», с которым успели выступить на всех самых известных джазовых фестивалях мира. Этим летом вместе с пианистом Даниилом Крамером братья Бриль выступили с концертом «Интрига. 2 саксофона & рояль» в рамках фестиваля «Summertime – приглашает Инесе Галанте 2017». L`Officiel Latvija побеседовал с Александром Брилем, который является также продюсером и директором «Bril Brothers».

В каком возрасте вы с братом впервые взяли в руки музыкальные инструменты?

Поскольку мы выросли в семье гениального пианиста, с самого начала было понятно, что рояль нам не светит. В результате родители отдали нас с братом в музыкальную школу учиться играть на кларнете. Пять лет мы с ним промучились, но всегда мечтали о саксофоне. Нам в нем нравилось все – и внешний вид, и звук. В итоге мы все-таки победили и в музыкальное училище имени Гнесиных поступали уже по классу саксофона. Правда, экзамен сдавали еще на кларнете, но зато потом нам выдали один альт-саксофон на двоих. Естественно, дело постоянно доходило до драки. Наступили летние каникулы, и мы отправились в ваши края – с самого детства почти каждый год мы проводили лето в Саулкрасты. Вот тут, возле Балтийского моря, мы и рвали саксофон из рук друг у друга.

Быть сыновьями известного джазового музыканта было непросто?

Еще как непросто. Тем более, что когда мы учились в Гнесинке, отец был заведующим кафедрой. Про то, чтобы как-то там похлопотать за нас, не могло быть и речи, наоборот – мы по определению должны были играть лучше всех, чтобы не опозорить отца. Завидев его в коридоре училища, мы прижимались к стенке и говорили: «Добрый день, Игорь Михайлович!» Фамильярность была строжайше запрещена. В итоге этот подход принес свои плоды – мы играли почти 24 часа в сутки и кое-чему научились.

Вы часто говорили с отцом о джазе?

Отец нас в целом, мне кажется, заметил только тогда, когда мы поступили в Гнесинку – всегда был занят гастролями и концертами. Но однажды он повторил фразу, которую ему сказал один из профессоров: «Игорь, тебе не стоит мучиться академической музыкой, ты все равно уже укушен джазом!» Так вот: мы росли в такой атмосфере, что были не просто укушены джазом, а, можно сказать, искусаны им! Когда отец уходил на работу, мы ставили привезенные им из-за границы джазовые пластинки. Естественно, часто царапали их, получали по шее, но ставили снова. Мы уже в детстве понимали, что джаз – это совершенно другая жизнь и другое мироощущение.

У вас есть свой «Brilliant Jazz Club» в Москве, в который зрители могут попасть только по рекомендациям. А по каким критериям вы отбираете выступающих в клубе артистов?

Понятно, что публика, заплатившая немаленькие деньги, хочет увидеть раскрученную звезду и уйти довольной. С другой стороны – есть масса хорошо играющих, но менее известных музыкантов. И мы пытаемся делать микс: медийное лицо плюс просто талантливый человек. Например, мы узнали, что сыновья французского актера Пьера Ришара – замечательные джазмены. И привезли в Москву спектакль, в котором Пьер играет на французском, но так, что всем наплевать, что они не знают французского. А его сыновья Оливье и Кристоф играют на саксофоне и контрабасе. У нас самих, кстати, есть подобный проект с писателем Виктором Шендеровичем – спектакль «Как мы таскали пианино», с которым мы объездили весь мир. Шендерович там читает свои вещи, Довлатова, Жванецкого, а мы играем джаз – сначала немного, потом уже много.

Текст: Карина Эванс Фото: Влада Королева для «Summertime – приглашает Инесе Галанте»

Комментировать

Top