Стать своей среди бельгийских дизайнеров и сделать концептуальный бренд коммерчески успешным – рожденной в Севастополе Елене Лумельской удалось взять все эти вершины. Сегодня одежда прет-а-порте де люкс и деми-кутюр Lena Lumelsky продается в избранных концепт-сторах Европы, недавно их число пополнил рижский магазин Elina Dobele. В беседе с L’Officiel Latvija выпускница знаменитой антверпенской Королевской академии изящных искусств и участница RFW поведала о том, почему черный цвет остается любимым для дизайнеров и как латвийская столица превратилась в площадку для реализации ее творческих устремлений.

Лена, каким был ваш путь из Севастополя в Антверпен?
Я всю жизнь гналась за мечтой. Ребенок развалившейся в 90-х страны, я с детства хотела стать дизайнером одежды. Но родители не могли себе позволить отправить меня на учебу на родине. Счастливый шанс освоить профессию в израильском колледже подвернулся очень кстати. До этого я вообще не бывала за границей. Правда, в Израиле я быстро осознала, что занимаюсь своим делом, но не в той стране. Для того, чтобы жить в Израиле, нужно, в первую очередь, быть патриотично настроенной. А меня всегда интересовали красота и гармония. Поэтому вторую степень я получала уже в Бельгии, в знаменитой Королевской академии изящных искусств в Антверпене. Фактически мне пришлось учиться заново – этот вуз не признает других дипломов. Как говорили наши преподаватели: если ты учился у Микеланджело – Ван Гог тебе все равно это не засчитает. Пришлось все начинать с нуля. В Бельгии совершенно другая система образования. Но я не жалею, что потратила столько времени на студенческий марафон. В то время в творческих кругах Бельгии царил настоящий подъем после времен застоя. Мы с друзьями ощущали себя новым поколением после знаменитой «антверпенской шестерки» (Анн Демельмейстер, Дирк Биккембергс, Дрис ван Нотен, Дирк ван Сэн, Вальтер ван Бейрендонк и Марина Йи. – Прим. ред.).

Так в Бельгии и остались?
Я вовсю работала на собственный бренд, а мои друзья открывали концепт-стор – прекрасную платформу по поддержке молодых дизайнеров. Вместе мы несколько раз осуществляли некоммерческие проекты – оформляли балеты и перформансы. С 2009 года я выпускаю по две коллекции в год. В 2010-м победила в конкурсе молодых дизайнеров Mango. Уже тогда сформировалось собственное видение: моя одежда – носибельный деми-кутюр, вещи, сделанные старыми способами. Клиентам очень нравилось, что моя одежда сидит как влитая. На заре существования в Lena Lumelsky работали всего два человека – я и портниха. Призовые 300 тысяч евро от Mango я вложила в создание собственного ателье и производства. Сегодня мы помимо одежды производим обувь и трикотаж.

Елена Лумельская Lena Lumelsky officiel.lv

В чем уникальность ваших вещей?
Они несут в себе энергию, так как создаются вручную в 3D – на манекенах. Это не кутюр, который могут себе позволить только короли, а лаконичные и добротно сделанные вещи для реальных женщин. Я верю в то, что с помощью одежды можно гармонизировать пространство вокруг каждого человека.

Ваша одежда, в отличие от других концептуальных брендов, очень женственна.
Да, в рижском магазине именно такая подборка. Но сама я одеваюсь в более брутальную одежду собственного дизайна. У знаменитого лондонского концепт-стора Dover Street Market еще одна версия моей одежды – капсульные коллекции Lena Lumelsky. Вкусы наших клиенток в разных странах очень отличаются. Одна и та же коллекция меняется под нужды определенного магазина в Саудовской Аравии, Японии, Америке и Англии. В Риге женщины все еще похожи на цветы, а мужчинам не нравится эмансипация. Три года назад, когда я приехала в Ригу впервые, меня это поразило – женщины носят костюмы с юбками и туфлями на каблуках. Сегодня это очень редкое явление.

Как Бельгия повлияла на ваш творческий почерк?
Она меня сформировала. Помню, как сильно забилось сердце, когда я впервые увидела фотографии вещей Maison Martin Margiela. Я подумала – вот он, ответ! И загорелась идеей стать бельгийским дизайнером. В Антверпене учат быть индивидуалистами – найти свое лицо, понять, есть ли у тебя видение и месседж. Иначе зачем основывать еще один модный бренд? Мир жесток, для того чтобы в нем выжить, нужно быть яркой личностью. За такими художниками, как Мартин Марджела, пойдут, хотя никто даже не знает, как он выглядит. У многих антверпенских дизайнеров есть свои последователи. Их легко опознать по манере одеваться: вот «армия Дриса ван Нотена», а вот «армия Анн Демельмейстер».

Елена Лумельская Lena Lumelsky officiel.lv

А кто – ваша армия?
Сегодня больше нет такого диктата. И нет одного тотального тренда: все носим кроссовки или туфли на каблуках. Хочешь – надевай остроносые туфли, хочешь – сникерсы. Мода так быстро движется вперед, что люди запутались. В цене оказался индивидуальный стиль, не продиктованный модными журналами. Умение сочетать остромодные и дорогие вещи с демократичными, винтажными и созданными собственными руками породило не одну звезду среди модных блогеров. Скопировать их стиль, несмотря на выкладываемые фотографии, невозможно: для этого нужно иметь такие же физические данные и мысли в голове. Уличная мода приобрела огромное значение, на фотографиях стильных прохожих в модных блогах вещи от Chanel и Louis Vuitton уживаются с H&M и Zara. Прежние рамки и правила, что бриллианты можно носить только после 17.00, больше не работают. Одежда одного из самых «горячих» лондонских дизайнеров J.W.Anderson не очень украшает женщин. Но его подход настолько свеж и нов, что модники восприняли эту эстетику с энтузиазмом. К составлению своего образа сегодня нужно подходить серьезно, как к выполнению домашней работы. Мне не нравится быстрая мода – купили-надели-выбросили. Я делаю вещи, которые носят много лет подряд и с удовольствием.

Как предпочитаете одеваться вы?
Дизайнер должен растворяться в творчестве. В повседневной жизни я одеваюсь как человек-невидимка, но на выход – только в вещи собственного дизайна. То, что ношу я, большинство моих клиенток и не наденут. Я слишком скучна для них, но чувствую себя органично в белой рубашке и черных брюках. Для меня черный – лучший цвет. Хотя носить его не очень хорошо для здоровья. Это защитный цвет, он вбирает в себя все цвета и отталкивает, работая только «в себя». Его носят те, кто хочет закрыться от мира. С точки зрения женской энергетики это не лучший цвет. Но для дизайнера работать с ним счастье – черный многое сглаживает и скрывает, придает силуэту более четкие линии и позволяет создавать геометрические формы.

Я люблю многочисленные детали в одежде. В черном цвете они никогда не выглядят перебором. Он «звучит» не так громко, как остальные цвета, и податлив, как пластилин. Любую вещь, в которой ты сомневаешься, надо проверить в черном. Со своей коллекцией «Dark», посвященной фактуре черного цвета, я участвовала в тематической выставке «Черый в моде». Экспозиция в антверпенском музее MoMu охватывала все жанры – от траурной до одежды в стиле панк. Да и еще основатель автоконцерна Генри Форд говорил: «Цвет машины может быть любой. При условии, что он – черный». Но я бы не хотела видеть всех на улице тотально в этом цвете. В Бельгии большинство людей одеваются в монохромной гамме. И когда ты видишь на этом сером фоне яркое пятно – африканку в цветастом тюрбане, это очень поднимает настроение.

Елена Лумельская Lena Lumelsky officiel.lv

Что самое трудное в концептуальном бренде?
Коммуникация. Как сделать так, чтобы в какофонии индустрии моды был различим твой голос? Как убедить людей покупать твою одежду, не являющуюся предметом первой необходимости? Нельзя быть успешной без команды, в которой важны все люди – от ассистента до портнихи. Стажеров я не задействую. В бесплатном труде есть что-то неправильное и неблагодарное. Еще одна трудность – мотивация. Мы стремимся сделать мир вокруг красивее. Когда у женщины плохое настроение, она пойдет и купит себе красную помаду. Что ж, это более здоровое решение, чем смотреть телевизионное ток-шоу «Пусть говорят». Мы помогаем женщинам быть красивыми. Удовольствие клиента – главная мотивация для художника.

По Севастополю скучаете?
С момента эмиграции ни разу там не была. Мои родители переехали в Германию, едва мне исполнилось 19 лет. У меня остались прекрасные воспоминания. Я бы хотела побывать в родных местах и почувствовать, как дрогнет сердце. Но ностальгии нет. Для меня дом – это работа и семья. В маленькой Бельгии мне очень комфортно. Моей дочке 17 лет, и она говорит на пяти языках. Не могу сказать, что я проросла корнями в Бельгии. Но атмосфера в Антверпене позитивная. Да и в Ригу я приезжаю с большим удовольствием. Дизайнер моды Роланд Петеркопс из MAREUNROL’S, с которым мы учились в Антверпене, познакомил меня с латвийскими фотографом Владимиром Светловым и стилистом Анной Волковой. Они работают так профессионально, что вот уже два годя я снимаю лукбуки своих коллекций в Риге. Ну а они, в свою очередь, познакомили меня с дизайнером обуви Элиной Добеле. Это стало началом нового сотрудничества – мы совместно разрабатываем обувь для моих коллекций.

Что вас объединяет с Элиной Добеле?
Мы с ней одинаково понимаем ремесло: без конструкции нет вдохновения. Плюс она гибкий и открытый человек. Маленький бренд не способен прожить без поддержки другого. Мы сделали совместно две коллекции обуви Lena Lumelsky, и она отличается от той, что Элина разрабатывает для собственного бренда. Производство обуви Lena Lumelsky находится в Риге, а продаем мы ее уже в Нью-Йорке, Чикаго и Вене.

В каких еще проектах собираетесь участвовать?
Вместе с Володей и Анной мы готовим инсталляцию в корнере Lena Lumelsky в нью-
йоркском концепт-универмаге Dover Street Market, где представлено множество марок – от Lanvin и YSL до Apple Watch и молодых брендов. Инсталляция будет на тему быстрорастворимой моды, в которой вещи ценны только сегодня, а уже завтра требуют замены на более актуальные. Fast Fashion – как туалетная бумага, именно поэтому мы задействуем ее в нашей инсталляции. Я ратую за индивидуальный подход. По-моему, современный люкс – это одежда, сделанная на манекене в 3D, а не в Китае на компьютере, и даже не расшитая с ног до головы кристаллами Swarovski.

Текст: Юлия Румянцева. Фото: Zeb Daemen